«Женский батальон смерти» Марии Бочкаревой. Мария бочкарева и ее женский батальон

Женщины и война - это сочетание несочетаемого родилось на самом излете старой России. Смысл создания женских батальонов смерти состоял в том, чтобы поднять патриотический настрой армии и устыдить собственным примером солдат-мужчин, отказывающихся воевать.

Инициатором создания первого женского батальона выступила старший унтер-офицер Мария Леонтьевна Бочкарева, кавалер Георгиевского креста и одна из первых русских женщин-офицеров. Родилась Мария в июле 1889 г. в семье крестьянина. В 1905 г. она вышла замуж за 23-летнего Афанасия Бочкарева. Супружеская жизнь почти сразу не заладилась, и Бочкарева без сожаления рассталась с пьяницей-мужем.

1 августа 1914 г. Россия вступила в мировую войну. Страну охватил патриотический подъем, и Мария Бочкарева решила отправиться солдатом в действующую армию. В ноябре 1914 г. в Томске она обращается к командиру 25-го резервного батальона с просьбой зачислить ее в регулярную армию. Тот предлагает ей отправиться на фронт в качестве сестры милосердия, но Мария настаивает на своем. Назойливой просительнице дают иронический совет - обратиться непосредственно к императору. На последние восемь рублей Бочкарева отправляет телеграмму на высочайшее имя и вскоре, к большому удивлению, получает положительный ответ. Ее зачислили в вольнонаемные солдаты. Мария бесстрашно ходила в штыковые атаки, вытаскивала раненых с поля боя, была несколько раз ранена. «За выдающуюся доблесть» она получила Георгиевский крест и три медали. Вскоре ей присваивается звание младшего, а затем и старшего унтер-офицера.

Мария Бочкарева

После падения монархии Мария Бочкарева положила начало формированию женских батальонов. Заручившись поддержкой Временного правительства, она выступила в Таврическом дворце с призывом к созданию женских батальонов для защиты Отечества. Вскоре ее призыв был напечатан в газетах, и о женских командах узнала вся страна. 21 июня 1917 г. на площади у Исаакиевского собора состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части белого знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкаревой». На левом фланге отряда в новенькой форме прапорщика стояла взволнованная Мария: «Я думала, что все взоры устремлены на меня одну. Петроградский архиепископ Вениамин и уфимский архиепископ напутствовали наш батальон смерти образом Тихвинской Божией Матери. Свершилось, впереди - фронт!».

Женский батальон смерти уходит на фронт в Первую мировую войну

Напоследок батальон прошел торжественным маршем по улицам Петрограда, где его приветствовали тысячи людей. 23 июня необычная воинская часть отправилась на фронт, в район Новоспасского леса, севернее города Молодечно, что под Сморгонью (Беларусь). 9 июля 1917 г. по планам Ставки Западный фронт должен был перейти в наступление. 7 июля 525-му Кюрюк-Дарьинскому пехотному полку 132-й пехотной дивизии, в состав которого входили ударницы, поступил приказ занять позиции на фронте у местечка Крево.

«Батальон смерти» находился на правом фланге полка. 8 июля 1917 года он впервые вступил в бой, так как противник, зная о планах русского командования, нанёс упреждающий удар и вклинился в расположение русских войск. За три дня полк отразил 14 атак германских войск. Несколько раз батальон поднимался в контратаки и выбил германцев из занятых накануне русских позиций. Многие командиры отмечали отчаянное геройство женского батальона на поле боя. Так полковник В.И. Закржевский в своём рапорте о действиях «батальона смерти» писал: «Отряд Бочкарёвой вёл себя в бою геройски, всё время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами. При атаке немцев по своему почину бросился как один в контратаку; подносили патроны, ходили в секреты, а некоторые в разведку; своей работой команда смерти подавала пример храбрости, мужества и спокойствия, поднимала дух солдат и доказала, что каждая из этих женщин-героев достойна звания воина русской революционной армии». Даже генерал Антон Деникин, будущий лидер Белой движения, весьма скептически относившийся к подобным «суррогатам армии», признавал выдающуюся доблесть женщин-солдат. Он писал: «Женский батальон, приданный одному из корпусов, доблестно пошел в атаку, не поддержанный "русскими богатырями". И когда разразился кромешный ад неприятельского артиллерийского огня, бедные женщины, забыв технику рассыпного боя, сжались в кучку — беспомощные, одинокие на своем участке поля, взрыхленного немецкими бомбами. Понесли потери. А "богатыри" частью вернулись обратно, частью совсем не выходили из окопов».


Бочкарева-первая слева.

Там было 6 медсестер, ранее фактической врачи, заводские рабочие, служащие и крестьяне, которые тоже пришли, чтобы умереть за свою страну. Одной из девочек было всего 15 лет. Ее отец и два брата погибли на фронте, а мать убили, когда она работала в больнице, попала под обстрел. В 15-летнем смогли лишь взять винтовку в руки и присоединиться к батальону. Она думала, что здесь она была в безопасности.

По свидетельству самой Бочкарёвой, из 170 человек, участвовавших в боевых действиях, батальон потерял до 30 человек убитыми и до 70 ранеными. Мария Бочкарёва, сама раненная в этом бою в пятый раз, провела полтора месяца в госпитале и была произведена в чин подпоручика. После выздоровления она получила приказ нового Верховного главнокомандующего Лавра Корнилова сделать смотр женским батальонам, которых насчитывалось уже почти полтора десятка.

После Октябрьской революции Бочкарева, была вынуждена распустить по домам свой батальон, а сама вновь направилась в Петроград. Зимой она была задержана большевиками по дороге в Томск. После отказа сотрудничать с новыми властями её обвинили в контрреволюционной деятельности, и дело чуть было не дошло до трибунала. Благодаря помощи одного из своих бывших сослуживцев Бочкарёва вырвалась на свободу и, облачившись в наряд сестры милосердия, проехала всю страну до Владивостока, откуда отплыла на агитационную поездку в США и Европу. Американский журналист Исаак Дон Левин по рассказам Бочкарёвой написал книгу о её жизни, которая вышла в свет в 1919 г. под названием «Яшка» и была переведена на несколько языков. В августе 1918 г. Бочкарева вернулась в Россию. В 1919 г. она отправилась в Омск к Колчаку. Постаревшая и измученная скитаниями, Мария Леонтьевна пришла просить об отставке, но Верховный правитель уговорил Бочкареву продолжить службу. Мария произнесла страстные речи в двух омских театрах и за два дня завербовала 200 добровольцев. Но дни самого Верховного правителя России и его армии уже были сочтены. Отряд Бочкаревой оказался никому не нужен.

Когда Красная Армия заняла Томск, Бочкарева сама явилась к коменданту города. Комендант взял с нее подписку о невыезде и отпустил домой. 7 января 1920 г. она была арестована и затем отправлена в Красноярск. На все вопросы следователя Бочкарева давала откровенные и бесхитростные ответы, чем поставила чекистов в сложное положение. Никаких явных доказательств ее «контрреволюционной деятельности» обнаружить не удалось, в боевых действиях против красных Бочкарева также не участвовала. В конечном итоге особый отдел 5-й Армии вынес постановление: «Для большей информации дело, вместе с личностью обвиняемой, направить в Особый отдел ВЧК в Москву».

Возможно, это сулило в результате благоприятный исход, тем более что постановлением ВЦИК и СНК смертная казнь в РСФСР была в очередной раз отменена. Но, к несчастью, в Сибирь прибыл заместитель начальника Особого отдела ВЧК И.П. Павлуновский, наделенный чрезвычайными полномочиями. «Представитель Москвы» не понял, что же смутило местных чекистов в деле Марии Леонтьевны. На постановлении он написал краткую резолюцию: «Бочкареву Марию Леонтьевну - расстрелять». 16 мая 1920 г. приговор был приведен в исполнение. На обложке уголовного дела палачом была сделана синим карандашом приписка: «Исполнено пост. 16 мая». Но в заключении прокуратуры России о реабилитации Бочкарёвой 1992 г. сказано, что свидетельств её расстрела не имеется. Российский биограф Бочкаревой С.В. Дроков считает, что она не была расстреляна: из красноярских застенков её вызволил Исаак Дон Левин, вместе с ним она отправилась в Харбин. Сменив фамилию, Бочкарева до 1927 г. проживала на КВЖД, пока не разделила участь русских семей, насильственно депортированных в советскую Россию.

Осенью 1917 насчитывалось около 5000 женщин-воительниц в России. Их физическая сила и способности были похожи все женщины, обычные женщины. Там не было ничего особенного о них. Они просто должны были узнать, как стрелять и убивать. Женщины тренировались по 10 часов в день. Бывшие крестьяне составляли 40% батальона.

Женский батальон смерти солдаты получают благословение перед отправкой в бой, 1917.

Российские женские батальоны не мог остаться незамеченным в мире. Журналисты (такие как Бесси Битти, Рита Дорр и Луиза Брайант из Америки) бы опросить женщин и фотографировать их, чтобы позже издать книгу.

Женщины-солдаты 1-го русского женского батальона смерти, 1917

Мария Бочкарева и ее Женский батальон

Женский батальон из Петрограда. Попивают чай и отдыхают в полевом лагере.

Мария Бочкарева с Эммелин Пэнкхерст

Женский батальон смерти" в Царском Селе.

Мария Бочкарева в центре, обучает стрельбе.

женщины-новобранцы в Петрограде в 1917 году

Батальон смерти, воин на дежурстве, Петроград, 1917.

Пьют чай. Петроград 1917 год

Эти девушки защищали Зимний дворец.

1-й Петроградский женский батальон

Командующий войсками Петроградского военного округа генерал Половцев и Мария Бочкарева перед строем женского батальона

«От героев былых времен не осталось порой имен…» Эти строчки популярной песни смело можно отнести к судьбе создательницы первого женского ударного батальона Марии Бочкаревой.

При жизни слава этой удивительной женщины была столь велика, что ей могли бы позавидовать многие звезды современной политики и шоу-бизнеса. Репортеры наперебой брали у нее интервью, иллюстрированные журналы помещали на обложках ее фотопортреты и восторженные статьи о «женщине-герое». Но, увы, спустя уже несколько лет в памяти соотечественников остались лишь презрительные строчки Маяковского о «бочкаревских дурах», бестолково пытавшихся оборонять Зимний дворец в ночь Октябрьского переворота…
Судьба Марии Леонтьевны Бочкаревой сродни столь модному сегодня любовно-авантюрному роману: жена пьяницы-рабочего, подруга бандита, прислуга в публичном доме. Затем неожиданный поворот - храбрый солдат-фронтовик, унтер-офицер и офицер русской армии, одна из героинь первой мировой войны. Простой крестьянке, лишь к концу жизни научившейся азам грамотности, довелось на своем веку встречаться с главой Временного правительства А. Ф. Керенским, двумя верховными главнокомандующими русской армией - А. А. Брусиловым и Л. Г. Корниловым. «Русскую Жанну д,Арк» официально принимали президент США Вудро Вильсон и английский король Георг V.
Родилась Мария в июле 1889 года в Сибири в семье крестьянина. В 1905-м она вышла замуж за 23-летнего Афанасия Бочкарева. Супружеская жизнь почти сразу не заладилась, и Бочкарева без сожаления рассталась с пьяницей-мужем. Тогда-то она и встретила свою «роковую любовь» в лице некоего Янкеля (Якова) Бука, который по документам числился крестьянином, но на деле промышлял разбоем в банде «хунхузов». Когда Якова наконец арестовали, Бочкарева решила разделить судьбу любимого и, как декабристка, отправилась за ним по этапу в Якутск. Но и на поселении Яков продолжал заниматься прежними делами - скупал краденое и даже участвовал в нападении на почту.
Чтобы Бука не выслали еще дальше в Колымск, Мария согласилась уступить домогательствам якутского губернатора. Но, не в силах пережить измену, попыталась отравиться, а затем все рассказала Буку. Якова с трудом скрутили в губернаторском кабинете, куда он направился, чтобы убить соблазнителя, потом его вновь осудили и выслали в глухое якутское селение Амга. Мария оказалась здесь единственной русской женщиной. Правда, прежние ее отношения с возлюбленным уже не восстановились…

Когда началась первая мировая война, Мария решила окончательно порвать с Янкелем и отправиться солдатом в действующую армию. В ноябре 1914 года в Томске она обращается к командиру 25-го резервного батальона. Тот предложил ей отправиться на фронт в качестве сестры милосердия, но Мария продолжала настаивать на своем. Назойливой просительнице дают иронический совет: обратиться непосредственно к императору. На последние восемь рублей Бочкарева отправляет телеграмму на высочайшее имя и вскоре, к большому удивлению командования, получает разрешение Николая II. Ее зачислили в вольнонаемные солдаты. По неписаному правилу, солдаты давали друг другу клички. Вспомнив о Буке, Мария просит называть себя Яшка.
Яшка бесстрашно ходила в штыковые атаки, вытаскивала раненых с поля боя, была несколько раз ранена. «За выдающуюся доблесть» она получила Георгиевский крест и три медали. Ей присваивается звание младшего, а затем и старшего унтер-офицера.

Февральская революция перевернула привычный для Марии мир: на позициях шли бесконечные митинги, начались братания с врагом. Благодаря неожиданному знакомству с председателем Временного комитета Государственной думы М. В. Родзянко, который приехал на фронт для выступлений, Бочкарева в начале мая 1917 года оказалась в Петрограде. Здесь она пытается реализовать неожиданную смелую идею - создать специальные воинские части из женщин-добровольцев и вместе с ними продолжать защищать Родину. Подобных частей до этого не было ни в одной из стран, участвовавших в мировой войне.
Инициатива Бочкаревой получила одобрение военного министра А. Ф. Керенского и Верховного главнокомандующего А. А. Брусилова. По их мнению, «женский фактор» мог оказать положительное моральное воздействие на разлагающуюся армию. Поддержали идею и патриотические женские общественные организации. На призыв Бочкаревой и Женского союза помощи Родине откликнулись свыше двух тысяч женщин. По распоряжению Керенского женщинам-солдатам выделили отдельное помещение на Торговой улице, отрядили десять опытных инструкторов для обучения их военному строю и обращению с оружием. Пищу «ударницам» приносили из казарм расположенного неподалеку 2-го Балтийского флотского экипажа.
Первоначально предполагалось даже, что с первым отрядом женщин-добровольцев на фронт в качестве сестры милосердия отправится жена Керенского Ольга, которая дала обязательство «в случае необходимости оставаться все время в окопах». Но, забегая вперед, скажем, что до окопов «госпожа министерша» так и не добралась…

Многочисленные публикации и фоторепортажи рисовали жизнь женщин-солдат в весьма идиллических красочных тонах. Реальность, увы, была прозаичнее и суровее. Мария установила в батальоне жесткую дисциплину: подъем в пять утра, занятия до десяти вечера, краткий отдых и простой солдатский обед. «Интеллигентные особы» вскоре начали жаловаться, что Бочкарева слишком груба и «бьет морды, как заправский вахмистр старого режима». Кроме того, она запретила организовывать в ее батальоне любые советы и комитеты и появляться там партийным агитаторам. Сторонницы «демократических преобразований» обращались даже к командующему Петроградским военным округом генералу П. А. Половцеву, но тщетно: «Она (Бочкарева. - А. К.), - писал он в своих мемуарах «Дни затмения», - свирепо и выразительно помахивая кулаком, говорит, что недовольные пусть убираются вон, что она желает иметь дисциплинированную часть».

В конце концов в формируемом батальоне произошел раскол - с Бочкаревой остались примерно 300 женщин, а остальные образовали самостоятельный ударный батальон. По иронии судьбы, часть «ударниц», отчисленных Бочкаревой «за легкое поведение», вошли в состав нового 1-го Петроградского женского батальона, подразделения которого 25 октября 1917 года безуспешно обороняли Зимний дворец, последнюю резиденцию Временного правительства.

Но вернемся к собственно бочкаревским «ударницам». 21 июня 1917 года на площади у Исаакиевского собора состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части белого знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкаревой». Этот день запечатлен на втором снимке из музейного собрания. На левом фланге отряда в новенькой форме прапорщика (в первый офицерский чин она была произведена специальным приказом Керенского) стояла взволнованная Мария: «Я думала, что все взоры устремлены на меня одну. Петроградский архиепископ Вениамин и уфимский архиепископ напутствовали наш батальон смерти образом Тихвинской Божией Матери. Свершилось, впереди - фронт!». Напоследок батальон прошел торжественным маршем по улицам Петрограда, где его приветствовали тысячи людей, хотя в толпе раздавались и оскорбительные выкрики.
23 июня необычная воинская часть отправилась на фронт. Жизнь сразу развеяла романтику. Первоначально у казарм батальона пришлось даже поставить часовых: революционные солдаты приставали к «бабам» с недвусмысленными предложениями. Боевое крещение батальон получил в ожесточенных боях с немцами под Сморгонью в начале июля 1917 года. В одном из донесений командования говорилось, что «отряд Бочкаревой вел себя в бою геройски», подавал пример «храбрости, мужества и спокойствия». И даже один из лидеров белого движения генерал Антон Иванович Деникин, весьма скептически относившийся к подобным «суррогатам армии», признавал, что женский батальон «доблестно пошел в атаку», не поддержанный другими частями.

В одном из боев 9 июля Бочкарева была контужена и отправлена в петроградский госпиталь. После выздоровления она получила приказ нового Верховного главнокомандующего Лавра Корнилова сделать смотр женским батальонам, которых насчитывалось уже почти полтора десятка. Смотр московского батальона показал его полную небоеспособность. Расстроенная Мария возвратилась в свою часть, твердо решив для себя «больше женщин на фронт не брать, потому что в женщинах я разочаровалась».
После Октябрьского переворота Бочкарева, по указанию Советской власти, была вынуждена распустить по домам свой батальон, а сама вновь направилась в Петроград. В Смольном кто-то из представителей нового режима (сама она утверждала, что это были Ленин или Троцкий) долго убеждал Марию, что она должна встать на защиту власти трудящихся. Но Бочкарева упорно твердила, что слишком измучена и не хочет принимать участие в гражданской войне. Почти то же - «Я боевого дела во время гражданской войны не принимаю» - спустя год заявила она белогвардейскому командующему на Севере России генералу Марушевскому, когда тот пытался заставить Марию заниматься формированием боевых частей. За отказ разгневанный генерал приказал было арестовать Бочкареву, и его остановило лишь вмешательство английских союзников…
Впрочем, Бочкарева все-таки встала на сторону белых. По поручению генерала Корнилова она с поддельными документами в одежде сестры милосердия пробралась через охваченную гражданской войной Россию, чтобы совершить в 1918 году агитационную поездку в США и Англию. Позже, уже осенью 1919-го, состоялась встреча с еще одним «верховным» - адмиралом А. В. Колчаком. Постаревшая и измученная скитаниями, Мария Леонтьевна пришла просить об отставке, но он уговорил Бочкареву продолжить службу и сформировать добровольный санитарный отряд. Мария произнесла страстные речи в двух омских театрах и за два дня завербовала 200 добровольцев. Но дни самого «Верховного правителя России» и его армии уже были сочтены. Отряд Бочкаревой оказался никому не нужен.

Когда Красная Армия заняла Томск, Бочкарева сама явилась к коменданту города, сдала ему револьвер и предложила Советской власти свое сотрудничество. Комендант взял с нее подписку о невыезде и отпустил домой. В рождественскую ночь 1920 года она была арестована и затем отправлена в Красноярск. На все вопросы следователя Бочкарева давала откровенные и бесхитростные ответы, чем поставила чекистов в сложное положение. Никаких явных доказательств ее «контрреволюционной деятельности» обнаружить не удалось, в боевых действиях против красных Бочкарева также не участвовала. В конечном итоге особый отдел 5-й Армии вынес постановление: «Для большей информации дело, вместе с личностью обвиняемой, направить в Особый отдел ВЧК в Москву».
Возможно, это сулило в результате благоприятный исход, тем более что постановлением ВЦИК и СНК смертная казнь в РСФСР была в очередной раз отменена. Но, к несчастью, тут в Сибирь прибыл заместитель начальника Особого отдела ВЧК И. П. Павлуновский, наделенный чрезвычайными полномочиями. «Представитель Москвы» не понял, что же смутило местных чекистов в деле нашей героини. На постановлении он написал краткую резолюцию: «Бочкареву Марию Леонтьевну - расстрелять». 16 мая 1920 г. приговор был приведен в исполнение. «Русской Жанне д,Арк» шел тридцать первый год.

Из семьи неграмотных крестьян, Мария Бочкарева была явно неординарной личностью. Имя ее гремело по всей Российской империи. Еще бы: женщина-офицер, Георгиевский кавалер, организатор и командир первого женского «батальона...

Из семьи неграмотных крестьян, Мария Бочкарева была явно неординарной личностью. Имя ее гремело по всей Российской империи. Еще бы: женщина-офицер, Георгиевский кавалер, организатор и командир первого женского «батальона смерти». Она встречалась с Керенским и Брусиловым, Лениным и Троцким, Корниловым и Колчаком, Уинстоном Черчиллем, английским королем Георгом V и президентом США Вудро Вильсоном. Все они отмечали необычайную силу духа этой женщины.

Мария Бочкарева

Тяжкая доля русской бабы

Мария Бочкарева (Фролкова) была родом из новгородских крестьян. В надежде на лучшую долю семья Фролковых перебралась в Сибирь, где крестьянам бесплатно раздавали землю. Но Фролковы поднять целину не смогли, осели в Томской губернии, жили в крайней бедности. В 15 лет Марусю выдали замуж, и она стала Бочкаревой. Вместе с мужем она разгружала баржи, работала в бригаде по укладке асфальта. Здесь впервые проявились необычайные организаторские способности Бочкаревой, очень скоро она стала помощником десятника, под ее началом трудились 25 человек. А муж оставался чернорабочим. Он пил и бил жену смертным боем. Мария бежала от него в Иркутск, где сошлась с Яковом Буком. Новый гражданский муж Марии был игрок, к тому же, с криминальными наклонностями. В составе банды хунхузов Яков участвовал в разбойных нападениях. В конце концов, он был арестован и сослан в Якутскую губернию. Мария отправилась вслед за любимым в далекую Амгу. Яков не оценил подвига самопожертвования любящей его женщины и вскоре начал пить и избивать Марию. Казалось, нет выхода из этого замкнутого круга. Но грянула Первая мировая война.

Рядовой Бочкарева

Пешком через тайгу Мария отправилась в Томск, где явилась на призывной пункт и попросила записать ее рядовым бойцом. Офицер разумно предложил ей записаться сестрой милосердия в Красный крест или какую-нибудь вспомогательную службу. Но Мария хотела непременно на фронт. Заняв 8 рублей, она отправили телеграмму на Высочайшее имя: почему ей отказано в праве сражаться и умереть за Родину? Ответ пришел на удивление быстро, и, по Высочайшему разрешению, для Марии было сделано исключение. Так в списках батальона появился «рядовой Бочкарева». Ее остригли под машинку и выдали винтовку, два подсумка, гимнастерку, штаны, шинель, папаху и все остальное, что положено солдату.

В первую же ночь нашлись желающие проверить «на ощупь», а действительно ли этот неулыбчивый солдат – баба? У Марии оказался не только твердый характер, но и тяжелая рука: не глядя, она с размаху била смельчаков всем, что попадалось под руку – сапогами, котелком, подсумком. Да и кулачок у бывшей асфальтоукладчицы оказался совсем не дамский. Утром Мария не словом не обмолвилась о «ночном бое», а на занятиях была в числе первых. Скоро вся рота гордилась своим необычным солдатом (где еще есть такой?) и готова была убить любого, кто покусится на честь ихнего «Яшки» (такое прозвище получили Мария от однополчан). В феврале 1915 года 24-й резервный батальон был отправлен на фронт. Мария отказалась от предложения офицеров ехать в штабном вагоне под Молодечно прибыла вместе со всеми в теплушке.

Фронт

На третий день после прибытия на фронт рота, в которой служила Бочкарева, пошла в атаку. Из 250 человек до линии проволочных заграждений дошли 70. Не сумев преодолеть заграждения, солдаты повернули назад. До своих окопов дошли менее 50. Как только стемнело, Мария поползла на нейтральную полосу и всю ночь перетаскивала раненых в траншею. Почти 50 человек спасла она в ту ночь, за что была представлена к награде и получила Георгиевский крест 4-й степени. Бочкарева ходила в атаки, ночные вылазки, захватывала пленных, не одного германца «взяла на штык». О ее бесстрашии ходили легенды. К февралю 1917 года у нее 4 ранения и 4 георгиевских награды (2 креста и 2 медали), на плечах погоны старшего унтер-офицера.

Год 1917-й

В армии в это время – полный хаос: рядовых уравняли в правах с офицерами, приказы не выполняются, дезертирство достигло невиданных масштабов, решения о наступлении принимаются не в штабах, а на митингах. Солдаты устали и не хотят больше воевать. Бочкарева всего этого не приемлет: как же так, 3 года войны, столько жертв, и все зазря?! Но агитирующих на солдатских митингах за «войну до победного конца» просто бьют. В мае 1917 года на фронт прибыл председатель Временного комитета государственной думы М. Родзянко. Он встретился с Бочкаревой и тут же пригласил ее в Петроград. По его замыслу Мария должна стать участницей серии пропагандистских акций за продолжение войны. Но Бочкарева пошла дальше его замыслов: 21 мая на одном из митингов она выдвинула идею создания «Ударного женского батальона смерти».



«Батальон смерти» Марии Бочкаревой

Идею одобрили и поддержали главнокомандующий Брусилов и Керенский, занимавший тогда пост военного и морского министра. В течение нескольких дней на призыв Марии к женщинам России своим примером устыдить мужчин в батальон записались более 2000 женщин-добровольцев. Среди них были мещанки и крестьянки, домашняя прислуга и выпускницы университетов. Были и представительницы знатных фамилий России. Бочкарева установила в батальоне жесткую дисциплину и поддерживала ее своей железной рукой (в полном смысле этого слова – била морды как заправский старорежимный вахмистр). Ряд женщин, не принявших бочкаревских мер управления батальоном, откололись и организовали свой ударный батальон (именно он, не «бочкаревский», защищал Зимний дворец в октябре 1917 года). Почин Бочкаревой был подхвачен по всей России: в Москве, Киеве, Минске, Полтаве, Симбирске, Харькове, Смоленске, Вятке, Баку, Иркутске, Мариуполе, Одессе стали создаваться пехотные и кавалерийские женские части и даже женские морские команды (Ораниенбаум). (Правда, формирование многих так и не было завершено)


женщины-новобранцы в Петрограде в 1917 году

21 июня 1917 года Петроград провожал ударниц на фронт. При огромном стечении народа батальону было вручено знамя, Корнилов вручил Бочкаревой именное оружие, а Керенский — погоны прапорщика. 27 июня батальон прибыл на фронт, а 8 июля вступил в бой.


Напрасные жертвы женского батальона

Судьбу батальона можно назвать трагичной. Поднявшиеся в атаку женщины действительно увлекли за собой соседние роты. Была взята первая линия обороны, затем вторая, третья …- и все. Другие части не поднялись. Подкрепление не подошло. Ударницы отразили несколько немецких контратак. Возникла угроза окружения. Бочкарева приказала отступить. Взятые с боем позиции пришлось оставить. Жертвы батальона (30 убитых и 70 раненых) оказались напрасными. Сама Бочкарева в том бою была тяжело контужена и отправлена в госпиталь. Через 1,5 месяца она (уже в чине подпоручика) вернулась на фронт и застала ситуацию еще более ухудшившейся. Ударницы несли службу наравне с мужчинами, вызывались в разведку, бросались в контратаки, но пример женщин никого не вдохновлял. 200 оставшихся в живых ударниц не могли спасти армию от разложения. Столкновения между ними и солдатами, стремившимися как можно скорее «штык в землю – и домой» грозили перерасти в гражданскую войну в отдельно взятом полку. Сочтя ситуацию безнадежной, Бочкарева распустила батальон, а сама уехала в Петроград.


В рядах Белого движения

Она была слишком заметной фигурой, чтобы незаметно раствориться в Петрограде. Ее арестовали и доставили в Смольный. С известной Марией Бочкаревой беседовали Ленин и Троцкий. Вожди революции пытались привлечь столь яркую личность к сотрудничеству, но Мария, сославшись на ранения, отказалась. Встречи с ней искали и члены Белого движения. Представителю подпольной офицерской организации генералу Аносову она также заявила, что не будет воевать против своего народа, но отправиться на Дон к генералу Корнилову в качестве связной организации согласилась. Так Бочкарева стала участницей Гражданской войны. Переодевшись сестрой милосердия, Мария отправилась на юг. В Новочеркасске она передала Корнилову письма и документы и отправилась, уже как личный представитель генерала Корнилова, просить помощи у западных держав.

Дипломатическая миссия Марии Бочкаревой

Проследовав через всю Россию, она добралась до Владивостока, где села на американское судно. 3 апреля 1918 года Мария Бочкарева сошла на берег в порту Сан-Франциско. О ней писали газеты, она выступала на собраниях, встречалась с видными общественными и политическими деятелями. Посланца Белого движения приняли министр обороны США, госсекретарь Лансинг и президент США Вудро Вильсон. Далее Мария отправилась в Англию, где встретилась с военным министром Уинстоном Черчиллем и королем Георгом V. Всех их Мария упрашивала, уговаривала, убеждала оказать помощь Белой армии, деньгами, оружием, продовольствием, и все ей эту помощь обещали. Окрыленная, Мария отправляется назад в Россию.



В круговерти фронтов Гражданской войны

В августе 1918 года Бочкарева прибыла в Архангельск, где вновь выступила с инициативой организации женского батальона. Правительство Северной области к этой инициативе отнеслось прохладно. Генерал Марушевский откровенно заявил, что привлечение женщин на военную службу считает позором. В июне 1919 года из Архангельска курсом на восток вышел караван судов. В трюмах кораблей – оружие, боеприпасы и амуниция для войск Восточного фронта. На одном из кораблей – Мария Бочкарева. Ее цель – Омск, ее последняя надежда – адмирал Колчак.

Она добралась до Омска и встретилась с Колчаком. Адмирал произвел на нее сильное впечатление и поручил организацию санитарного отряда. За 2 дня Мария сформировала группу численностью 200 человек, но фронт уже трещал и катился на восток. Не пройдет и месяца, как «третья столица» будет оставлена, самому Колчаку жить остается менее полугода.

Арест – приговор — смерть

В десятых числах ноября Колчак оставил Омск. Мария не ушла с отступающими войсками. Устав воевать, она решила примириться с большевиками, вернулась в Томск. Но слишком одиозна была ее слава, слишком тяжел был груз грехов Бочкаревой перед Советской властью. Люди, принимавшие гораздо менее активное участие в Белом движении, расплачивались за это своими жизнями. Что уж говорить о Бочкаревой, имя которой неоднократно мелькало на страницах газет белых. 7 января 1920 года Мария Бочкарева была арестована, а 16 мая расстреляна как «непримиримый и злейший враг Рабоче-Крестьянской Республики». Реабилитирована в 1992 году.

Имя вернется

Мария Бочкарева была не единственной женщиной, воевавшей на Первой мировой войне. Тысячи женщин ушли на фронт как сестры милосердия, многие пробирались на фронт, выдавая себя за мужчин. В отличие от них, Мария ни дня не скрывала своей принадлежности к женскому полу, что, впрочем, нисколько не умаляет подвига прочих « русских амазонок». Мария Бочкарева должна была бы занять достойное место на страницах учебника истории России. Но, по известным причинам, в советское время малейшее упоминание о ней старательно вымарывалось. Остались только несколько презрительных строчек Маяковского в его поэме «Хорошо!».


Будущая героиня российско-американского блокбастера «Батальон», который с придыханием смотрят наши современные «патриоты», Мария Бочкарёва родилась в 1889 года в семье крестьян деревни Никольское Новгородской губернии Леонтия и Ольги Фролковых. Семья, спасаясь от нищеты и голода, перебралась в Сибирь, где пятнадцатилетнюю Марию выдали замуж за местного пьяницу. Бочкарева через какое-то время ушла от мужа к мяснику Якову Буку, который руководил местной бандой грабителей. В мае 1912 года Бук был арестован и отправлен отбывать наказание в Якутск. Бочкарёва пешком последовала за Яшей в Восточную Сибирь, где они вдвоём для отвода глаз опять открыли мясную лавку, хотя на самом деле Бук при участии своей любовницы организовал банду хунхузов и промышлял привычным разбоем на большой дороге. Вскоре на след банды вышла полиция, Бука и Бочкарёву арестовали и перевели на поселение в глухой таёжный посёлок Амга, где грабить уже было некого.

Суженый Бочкарёвой от такого горя и невозможности заниматься любимым делом, а именно разбойничать, как водится на Руси, запил и стал тренироваться в мордобитии любовницы. В это время разразилась Первая мировая война, и Бочкарёва решила закончить свой таёжно-разбойничий этап жизни и пойти на фронт, тем более, что Яшка всё более и более озверел от тоски. Только запись добровольцем в армию позволяла Марии покинуть место поселения, определённое полицией. Записать девушку в 24-й резервный батальон военные мужескаго полу отказались и посоветовали ей идти на фронт сестрой милосердия. Бочкарёва, не желая таскать раненных и стирать бинты, отправила телеграмму царю с просьбой дать ей возможность вдоволь пострелять немцев. Телеграмма дошла до адресата, и от царя неожиданно последовал положительный ответ. Так любовница сибирского разбойника попала на фронт.

Поначалу женщина в погонах вызывала насмешки и приставания сослуживцев, однако её храбрость в бою принесла ей всеобщее уважение, Георгиевский крест и три медали. В те годы за ней закрепилось прозвище «Яшка», в память о её незадачливом спутнике жизни. После двух ранений и бесчисленных боёв Бочкарёва была произведена в старшие унтер-офицеры.

М. В. Родзянко, приехавший в апреле с агитационной поездкой на Западный фронт, где служила Бочкарёва забрал её с собой в Петроград для агитации «войны до победного конца» в войсках Петроградского гарнизона и среди делегатов съезда солдатских депутатов Петросовета.

После ряда выступлений Бочкарёвой Керенский в приступе очередного пропагандистского авантюризма обратился к ней с предложением организовать «женский батальон смерти». К участию в этом псевдопатриотическом проекте были привлечены и Керенского, и петербургские институтки, общим числом до 2000 девушек. В необычной воинской части царил произвол, к которому Бочкарёва привыкла в действующей армии: подчинённые жаловались начальству, что Бочкарёва «бьет морды, как заправский вахмистр старого режима». Не многие выдержали такое обхождение: за короткий срок количество женщин-добровольцев сократилось до 300.

Но тем не менее, 21 июня 1917 года на площади у Исаакиевского Собора Петрограда состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части белого знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкарёвой». Военный совет 29 июня утвердил положение «О формировании воинских частей из женщин-добровольцев». Появление отряда Бочкарёвой послужило импульсом к формированию женских отрядов в других городах страны (Киев, Минск, Полтава, Харьков, Симбирск, Вятка, Смоленск, Иркутск, Баку, Одесса, Мариуполь), но в связи с историческим развитием событий, создание этих женских ударных частей так и не было завершено.

В женских батальонах была установлена жесткая дисциплина: подъем в пять утра, занятия до десяти вечера и простая солдатская еда. Женщин стригли наголо. Черные погоны с красной полосой и эмблема в виде черепа и двух скрещенных костей символизировали «нежелание жить, если погибнет Россия».

М. Бочкарева запретила в своем батальоне любую партийную пропаганду и организацию каких-либо советов и комитетов. Из-за суровой дисциплины в еще формируемом батальоне произошел раскол. Часть женщин предприняли попытку образовать солдатский комитет и выступили с резкой критикой зверских методов управления Бочкарёвой. В батальоне произошел раскол. М. Бочкарева была вызвана поочередно к командующему округом генералу Половцеву и Керенскому. Оба разговора происходили бурно, но Бочкарева стояла на своем: у ней никаких комитетов не будет!

Она переформировала свой батальон. В нем осталось примерно 300 женщин, и он стал 1-м Петроградским ударным батальоном. А из остальных женщин, несогласных с методами командования Бочкарёвой, был образован 2-й Московский ударный батальон.

Боевое крещение 1-й батальон принял 9 июля 1917 года. Женщины попали под сильный артиллерийский и пулеметный обстрел. Хотя в донесениях говорилось, что «отряд Бочкаревой вел себя в бою геройски», стало ясно, что эффективной боевой силой женские военные подразделения стать не могут. После боя в строю осталось 200 женщин-солдат. Потери составляли 30 человек убитыми и 70 ранеными. М. Бочкарева была произведена в чин подпоручика, а впоследствии - в поручики. Такие тяжёлые потери доброволиц имели и иные последствия для женских батальонов - 14 августа новый Главковерх Л. Г. Корнилов своим Приказом запретил создание новых женских «батальонов смерти» для боевого применения, а уже созданные части предписывалось использовать только на вспомогательных участках (охранные функции, связь, санитарные организации). Это привело к тому, что многие доброволицы, желавшие сражаться за Россию с оружием в руках, написали заявления с просьбой уволить их из «частей смерти».

Второму Московскому батальону, ушедшему из-под командования Бочкарёвой, выпал жребий оказаться в числе последних защитников Временного правительства в дни Октябрьского переворота. Только эту единственную воинскую частью Керенскому удалось проинспектировать за день до переворота. В результате для охраны Зимнего дворца была отобрана лишь вторая рота, но не весь батальон. Защита Зимнего дворца, как мы знаем, закончилась плачевно. Непосредственно после взятия Зимнего дворца в антибольшевистской прессе распространились самые сенсационные истории об ужасной судьбе женского батальона, защищавшего дворец. Говорилось, что некоторые женщины-солдаты были выкинуты на мостовую из окон, почти все остальные были изнасилованы, а многие сами покончили с собою, не будучи в состоянии пережить все эти ужасы.

Городская дума назначила для расследования дела особую комиссию. 16(3) ноября эта комиссия вернулась из Левашова, где квартировал женский батальон. Депутат Тыркова сообщила: «Все эти 140 девушек не только живы, не только не ранены, но и не подвергались тем ужасным оскорблениям, о которых мы слышали и читали». После взятия Зимнего женщины были сначала отправлены в Павловские казармы, где с некоторыми из них солдаты действительно обращались дурно, но что теперь большая часть их находится в Левашове, а остальные рассеяны по частным домам в Петрограде. Другой член комиссии засвидетельствовал, что из окон Зимнего дворца не было выброшено ни одной женщины, что изнасилованы были трое, но уже в Павловских казармах, и что самоубийством путём выпрыгивания из окна покончила одна доброволица, причем она оставила записку, в которой пишет, что «разочаровалась в своих идеалах».

Клеветники были разоблачены и самими доброволицами. «Ввиду того, что в целом ряде мест злонамеренными лицами распространяются ложные ни на чём не обоснованные слухи о том, что якобы при разоружении женского батальона матросами и красногвардейцами были произведены насилия и бесчинства, мы нижеподписавшиеся, - говорилось в письме солдат бывшего женского батальона, - считаем своим гражданским долгом заявить, что ничего подобного не было, что это все ложь и клевета» (4 ноября 1917 года)

В январе 1918 года женские батальоны формально были распущены, но многие их участницы продолжили службу в частях белогвардейских армий.

Сама Мария Бочкарева приняла активное участие в Белом движении. По поручению генерала Корнилова ездила в гости к лучшим «друзьям» России — к американцам — просить помощи для борьбы с большевиками. Примерно тоже самое мы наблюдаем сегодня, когда различные Парубии и Семенченки ездят в ту же Америку просить денег для войны с Донбассом и Россией. Тогда, в 1919 году, помощь Бочкарёвой, как и сегодняшним эмиссарам киевской хунты, была американскими сенаторами обещана. По возвращении в Россию 10 ноября 1919 года Бочкарёва встретилась с адмиралом Колчаком. По его поручению сформировала женский санитарный отряд в 200 человек. Но в том же ноябре 1919 года после взятия Омска Красной Армией была арестована и расстреляна.

Так закончился «славный» путь нового кумира нашей патриотически настроенной публики.

Марш вперед, вперед на бой,
Женщины-солдаты!
Звук лихой зовет вас в бой,
Вздрогнут супостаты!
Из песни I-го Петроградского женского батальона
.

Временным правительством 19 июня 1917 года был образован первый женский батальон смерти. Подобного женского воинского формирования не знала ни одна армия мира.
Идея создания таких батальонов принадлежит М. Л. Бочкаревой, выступившей в мае 1917 г. с призывом: “Гражданки, все, кому дороги свобода и счастье России, спешите в наши ряды, спешите, пока не поздно остановить разложение дорогой нам Родины. Непосредственным участием в военных действиях, не щадя жизни, мы, гражданки, должны поднять дух армии и просветительно-агитационной работой в ее рядах вызвать разумное понимание долга свободного гражданина перед Родиной!"
М. Бочкарева твердо заявила: «Если я берусь за формирование женского батальона, то буду нести ответственность за каждую женщину в нем. Я введу жесткую дисциплину и не позволю им ни ораторствовать, ни шляться по улицам. Когда мать-Россия гибнет, нет ни времени, ни нужды управлять армией с помощью комитетов. Я хоть и простая русская крестьянка, но знаю, что спасти русскую армию может только дисциплина. В предлагаемом мной батальоне я буду иметь полную единоличную власть и добиваться послушания. В противном случае в создании батальона нет надобности».

2 июня 1917 года на площади у Исаакиевского собора состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкаревой».

Парад на Исаакиевской площади. Марш Марии Бочкарёвой со знаменем батальона смерти.

Знамя женского батальона смерти.

Торжественные проводы на фронт Первого женского батальона. Фото. Москва, Красная площадь. 1917 г.

Отношение к женским батальонам было неоднозначным, зачастую настороженным. Верховный главнокомандующий Алексей Брусилов выразил сомнение, надо ли их вводить в русской армии, заметив, что подобных формирований нет еще нигде в мире. В обращении Московского женского союза говорилось: «Ни один народ в мире не доходил до такого позора, чтобы вместо мужчин-дезертиров шли на фронт слабые женщины. Женская рать будет тою живою водой, которая заставит очнуться русского богатыря».

Женский батальон смерти. Лето 1917

Солдат женского батальона смерти .

Военный совет 29 июня утвердил положение «О формировании воинских частей из женщин-добровольцев». Главной целью считалось оказание патриотического воздействия на солдат-мужчин путем непосредственного участия женщин в боевых действиях. Как писала сама М. Бочкарева, «солдаты в эту великую войну устали и им нужно помочь… нравственно».
Поскольку женщин, желающих поступить на воинскую службу, было достаточно, Главное Управление Генерального Штаба выступило с инициативой разделить всех доброволиц на три категории. В первую должны были войти те, кто непосредственно сражается на фронте; во вторую категорию -- вспомогательные части (связь, охрана железных дорог); и, наконец, в третью - медсестры в госпиталях.

Согласно условиям приема, вступить в женский батальон смерти могла женщина в возрасте от 16 лет (с разрешения родителей) до 40 лет. При этом существовал образовательный ценз. Женщины должны была пройти медкомиссию, которая в первую очередь отсеивала беременных.

Командующий войсками Петроградского военного округа генерал Половцев принимает смотр батальона. Фото. Лето 1917 г.

В женских батальонах была установлена жесткая дисциплина: подъем в пять утра, занятия до десяти вечера и простая солдатская еда. Женщин стригли наголо. Черные погоны с красной полосой и эмблема в виде черепа и двух скрещенных костей символизировали «нежелание жить, если погибнет Россия».

Женские батальоны смерти. Июнь 1917 - ноябрь 1918. В парикмахерской. Стрижка наголо. Фото. Лето 1917 г.

М. Бочкарева запретила в своем батальоне любую партийную пропаганду и организацию каких-либо советов и комитетов. Из-за суровой дисциплины в еще формируемом батальоне произошел раскол: Часть женщин, попавших под влияние большевистской пропаганды, предприняли попытку образовать солдатский комитет и выступили с резкой критикой строгой дисциплины. В батальоне произошел раскол. М. Бочкарева была вызвана поочередно к командующему округом генералу Половцеву и Керенскому. Оба разговора происходили бурно, но Бочкарева стояла на своем: у ней никаких комитетов не будет!
Она переформировала свой батальон. В нем осталось примерно 300 женщин, и он стал 1-м Петроградским ударным батальоном. А из остальных женщин был образован 2-й Московский ударный батальон.
Второму Московскому батальону выпал жребий оказаться в числе последних защитников Временного правительства в дни Октябрьского переворота. Защита Зимнего дворца для женщин закончилась плачевно.
В то время как бочкарёвская команда воевала на фронте, 2-й женский батальон, состоящий из отчисленных «легкомысленных особ», был дислоцирован на станцию Левашово Финляндской железной дороги. За день до октябрьского переворота часть проинспектировал Керенский, который отобрал для охраны Зимнего дворца вторую роту. Остальные возвратились в лагеря, через несколько дней были разоружены красногвардейцами и отправлены по домам.Отобранных для защиты дворца женщин-защитниц накануне боевых действий отвели в домовую церковь Зимнего, со слезами на глазах священник благословил их на подвиги, а вечером сооружение стали обстреливать. Ударниц батальона вывели из дворца и велели идти в атаку. На бедолаг тут же обрушился град пуль, положивший их всех на землю. Атака батальона быстро захлебнулась, женщин окружили, приказали сдать оружие и идти в казармы. По дороге толпа оскорбляла идущих под конвоем воительниц, все требовали их смерти. Впоследствии трупы нескольких десятков сдавшихся защитниц Зимнего дворца находили в петроградских каналах.

Женский батальон, охраняющий Зимний дворец.

Октябрьский переворот 1917 г. Второй женский батальон на Дворцовой площади. Фото 1917 г.

Боевое крещение 1-й батальон принял 9 июля 1917 года. Женщины попали под сильный артиллерийский и пулеметный обстрел. Хотя в донесениях говорилось, что «отряд Бочкаревой вел себя в бою геройски», стало ясно, что эффективной боевой силой женские военные подразделения стать не могут. После боя в строю осталось 200 женщин-солдат. Потери составляли 30 человек убитыми и 70 ранеными. М. Бочкарева была произведена в чин подпоручика, а впоследствии — в поручики.

В строю. Фото. Лето 1917 г.

По всей стране шло формирование женских частей. Официально на октябрь 1917 года числились: 1-й Петроградский женский батальон смерти , 2-й Московский женский батальон смерти , 3-й Кубанский женский ударный батальон. Были организованы и женские команды связи: в Петрограде — 2, в Москве — 2, в Киеве — 5, в Саратове — 2. Стихийное формирование женских отрядов шло в Киеве, Минске, Полтаве, Харькове, Симбирске, Вятке, Смоленске, Иркутске, Баку, Одессе, Мариуполе. В июне был объявлен приказ о формировании первой Морской женской команды. Формирование происходило исключительно на добровольческих началах.
Сбор средств на создание 4-й стрелковой женской бригады связи.

В январе 1918 года женские батальоны формально были распущены, но многие их участницы продолжили службу в частях белогвардейских армий.

Сама Мария Бочкарева приняла активное участие в Белом движении. По поручению генерала Корнилова ездила в США просить помощи для борьбы с большевиками. По возвращении в Россию 10 ноября 1919 года М. Бочкарева встретилась с адмиралом Колчаком. И по его поручению сформировала женский санитарный отряд в 200 человек. В ноябре 1919 после взятия Омска Красной Армией она была арестована и расстреляна.

Строевые учения. Лето 1917 г.

Мария Бочкарева , Эммелин Панкхёрст и солдаты Женского батальона .

В строю.

В поле.

За обедом.

Источники:
Воспоминания М.А.Рычковой.